Майер Б.О. Тайцзицюань — путь к счастью, гармонии и здоровью. 2. Психологические особенности и семантика

Опубликовано в журнале: Традиционная медицина. Восток и Запад. – Новосибирск: ООО «Издательство Ли Вест», № 4(5), 2005. – с. 9-15.


Резюме. Классическое описание системы тайцзицюань построено как совокупность телесных метафор, происходящих из традиционной китайской культурологической парадигмы. Анализ системы метафор показывает, что это искусство является телесно ориентированной системой достижения человеком целостного трансперсонального опыта. Описанные диагностические признаки подтверждают представления о системе тайцзицюань как о телесно ориентированном искусстве индивидуации или сущностной трансформации человека, с помощью которого возможно достижение не только единства движений, но и целостности психики. Сенсорная информация, возникающая при выполнении упражнений, преобразуется в сигнал, регулирующий деятельность физиологической, психофизической, психоэмоциональной и познавательной системы человека. Искусство тайцзицюань обеспечивает смысловую завершенность полученной информации. Стили тайцзицюань, расположенные в последовательности — Ян, У, У (Хао), Сунь, Чэнь, представляют собой пример исторической динамики осознавания архетипа самости из символики коллективного внесознательного китайской культуры.
Abstract. Classical interpretation of taijiquan is formulated as a block of somatic metaphors, originating from the traditional Chinese cultural paradigm. The analysis of such metaphor’s block shows that this art is a somatic oriented system of integral transpersonal experience obtaining. The diagnostic signs described acknowledge the concept of taijiquan as a somatic oriented art of individualization or essential human transformation by means of which nit only the uniformity of movements but also the mental integrity becomes possible. Sensory information originating from the exercises is transformed into the signal regulating the physiological, psychological, emotional and cognitive human activities. The art of taijiquan provides semantic maturity of the information obtained. The styles of taijiquan listed in the following order – Yang, Wu, Wu (Hao), Sun, Chen – are the examples of the historical evolution of personal archetype perception as a part of the symbolism of cooperative extra conscious activity peculiar the Chinese culture.
Ключевые слова: коллективное внесознательное, психосемантическая матрица, внутренняя энергия, глубинная психология, моделирование, тайцзицюань, ци, паттерны движения
Введение
Традиционный Китай уделял особое внимание системам развития психофизических возможностей и повышения адаптационных способностей человека [1]. Наиболее известна целостная система оздоровления и психофизического тренинга — тайцзицюань [1, 2, 4, 14, 23, 24, 26]. Китайские мастера дают такое определение: «Искусство тайцзицюань является проверенной временем утонченной системой упражнений для тела, разума и управления потоком энергии» [4]. Классическое описание системы тайцзицюань построено как совокупность метафор, происходящих из традиционной китайской культурологической парадигмы и описывающих не только систему тайцзицюань, но и методы тренировок [12]. Анализ системы метафор тайцзицюань позволяет предположить [7, 12], что это искусство является, в первую очередь, телесно ориентированной системой достижения человеком целостного трансперсонального опыта [16], процессом индивидуации согласно аналитической психологии К. Г. Юнга [17, 18], процессом сущностной трансформации [3] или «распознаванием внутреннего первоисточника» и возвращением к нему [25]. Система метафор тайцзицюань, с одной стороны, является набором технических описаний методов тренировки, а с другой стороны, служит инструментом, который помогает человеку пройти через последовательность инсайтов — «озарений». Однако эффективность такого подхода связана, в первую очередь, с полной «включенностью» человека в традиционную китайскую культурологическую парадигму, формирующую собственную психосемантическую матрицу человека [15], для работы с которой и выстроена система метафоричного описания тайцзицюань. Следовательно, традиционная система метафор тайцзицюань, по крайней мере, не эффективна для людей, живущих в иной культурной традиции и имеющих существенно отличающуюся психосемантическую матрицу, поскольку если и позволяет пройти «европейскому человеку» через последовательность инсайтов, то медленно, и требует от человека предварительной перестройки базовых культурологических представлений в направлении традиционной китайской парадигмы.
Таким образом, вокруг системы тайцзицюань складывается типичное положение, когда, с одной стороны, имеется богатейшее эмпирическое и феноменологическое наследие по методам психофизического тренинга человека, сформированное на протяжении многих столетий, а с другой — традиционная метафоричная система описания, возникшая в древней культуре, не адекватна современному европейскому мировоззрению, что затрудняет анализ и адаптацию системы тайцзицюань. В этих условиях, как показано в [11], необходимо отказаться от тех или иных исторически сложившихся воззрений и перейти к прямому моделированию, исходя из самых общих представлений по сравнительному анализу, морфологическому анализу и классификации мало структурированного феноменологического материала. При этом результатом моделирования должно являться не только построение биомеханических и психофизиологических моделей, но также и построение на их основе системы метафор, адекватной психосемантической матрице современного европейского человека.
Тайцзицюань и коллективное внесознательное
В настоящее время в системе тайцзицюань выделяется пять основных стилей (типов), это — Ян, Сунь, У, У (Хао), Чэнь, которые существенно отличаются характерным набором технических приемов, формами движений конечностей, скоростью перемещения, характером чередования напряженности и мягкости и т.п. [2, 23]. В литературе сравнительный анализ стилей проводится, как правило, с исторических позиций и затрагивает в основном стили Ян и Чэнь, как наиболее характерно отличающиеся [13], тем более что три других стиля создавались в более позднее время и история их хорошо известна [4, 23, 26]. Однако вопрос сущностного сходства и различия, базовой основы, что позволяет назвать перечисленные стили «тайцзицюань», остается практически не рассмотренным. По нашему мнению, не вдаваясь в анализ наполненности и смысла паттернов движения, сравнение стилей тайцзицюань возможно провести в рамках психологии коллективного внесознательного, чему и посвящен настоящий раздел.
Общепринято [1, 2, 16], что система тайцзицюань создавалась в XII–XIII веке на основе даосских алхимических представлений о методах психотехнической работы с человеком [9]. В современной психологической литературе существует направление, детально исследовавшее алхимические психотехнические методы и развившее понятийный аппарат для описания подобных методов. Это аналитическая психология К. Г. Юнга, который занимался систематическим исследованием психотехнических методов средневековой алхимии [18, 19, 20]. В результате была развита концепция коллективного внесознательного, архетипов человеческой психики, их проекции вовне и введено базовое понятие процесса индивидуации человека [21]. В наших предыдущих работах [7, 12] показано, что система традиционных метафор тайцзицюань выстроена по принципам процедуры, описываемой в аналитической психологии как процесс индивидуации, а система тайцзицюань при таком рассмотрении есть психотехническая система работы с проекциями целостной психики человека на собственное тело. Действительно, сама традиционная последовательность методов изучения тайцзицюань — «метод рук», «метод тела», «метод сознания» и достижение целостности «методом плавания в воздухе» [12] — образует классическую психотехническую последовательность индивидуации европейской алхимии, известную как «аксиома Марии»: «первое рождает второе, второе рождает третье, а третье рождает четвертое как целое» [18]. При этом ведущим архетипом процесса индивидуации является «архетип самости», который проявляется в сознании человека, в том числе в виде символов круга, сферы или фигур, так называемых «мандал», аппроксимирующих сферу или круг [18]. Для целей настоящей работы существенно, что символика проявления архетипа самости в сознании человека исторически развивается. В частности, если в средние века, когда создавался тайцзицюань, основными осознаваемыми геометрическими символами самости были круг и сфера, то в современном мире символика архетипа самости наряду со сферичностью имеет признаки и спиралевидных фигур, что, по-видимому, отражает историческую динамику коллективного внесознательного [18, 22]. Кроме того, в современной европейской технологической культуре архетип самости проявляется, например, через голографическую (холистскую) метафору, откуда берут свое происхождение такие термины, как холистский подход, целостность, экологичность и т.п. [10].
С этой точки зрения стили тайцзицюань, расположенные в последовательности — Ян, У, У (Хао), Сунь, Чэнь, представляют собой характерный пример исторической динамики осознавания архетипа самости из символики коллективного внесознательного китайской культуры. Действительно, практически все движения стиля Ян описываются как движения по поверхности воображаемой сферы [4, 23, 24], где присутствуют две сферы: одна внешняя, для описания движения конечностей, и вторая внутренняя, расположенная в брюшной полости и символизирующая целостность. По нашим наблюдениям, «состояния движения» внутренней сферы, ее повороты, сжатия или растяжения изоморфны форме движения конечностей на внешней сфере, и наоборот (см. раздел настоящей работы о семантике движений). Таким образом, можно сказать, что в стиле Ян форма движений является проекцией вне тела сферического символа архетипа самости. Это коррелирует с представлением о том, что данный стиль является прямым потомком древнего тайцзицюань, возникшего в XII–XIII веке [13]. Стили У, У (Хао), Сунь создавались в XIX — начале XX века [2], и для них характерны, вообще говоря, движения смешенного, сферически-спирального типа, что соответствует, по-видимому, начальным проявлениям спиральности в символике архетипа самости китайской культуры в это время. Стиль Чэнь является стилем с ярко выраженными спиралевидными движениями и практически полным отсутствием их сферичности. В современном базовом описании техник стиля Чэнь даже создана специальная терминология по описанию наматывающих спиралевидных движений при практически полном отсутствии сферичности [6]. Однако в стиле Чэнь как сохраняется представление о внутренней сфере в животе, так и подчеркивается принципиальная важность работы с ней [6].
В настоящее время стиль Чэнь является, вероятно, самым популярным стилем тайцзицюань среди молодежи Китая и активно распространяется по всему миру [13, 6]. По нашему мнению, это связано не только со специфичностью целеполагания техники стиля Чэнь, носящей ярко выраженный прикладной характер, но в основном с тем, что спиралевидность движений конечностей коррелирует с современной спиральной символикой архетипа самости, активизируя в занимающихся процесс индивидуации. Фактически данную позицию подтверждают исторические исследования [13], где убедительно показано, что, хотя стиль Чэнь претендует на древность [6], он оформился как стиль тайцзицюань не ранее 40-х годов нашего века, то есть когда символика архетипа самости приобрела спиралевидность [18, 22]. Существующая корреляция между исторической динамикой осознаваемых символов архетипа самости и историческим развитием стилей тайцзицюань показывает, по нашему мнению, что необходимым важнейшим признаком тайцзицюань является наличие в этой системе телесно ориентированных психотехник, активизирующих в человеке процесс индивидуации или сущностной трансформации. Этот вывод подтверждают и результаты наших прямых исследований по влиянию системы тайцзицюань на психофизическую структуру человека [12].
Влияние тайцзицюань на структуру психики
Объектом исследования являлась группа инструкторов по тайцзицюань стиля Ян, занимающихся по данной системе не менее 10 лет [12]. Возраст — от 30 до 45 лет. В исследовании были использованы стандартные психологические методики — тест Люшера и тест Фрилинга, а также метод свободного интервью, направленный на выявление динамики психофизического и психического состояния обследуемых по данным самонаблюдения. Текст интервью являлся основой для проведения семантического анализа с использованием многоуровневой структуры цветового образа, полученной в ходе тестирования методами Люшера и Фрилинга. Тестирование проводилось дважды: перед началом тренировки и после тренировки, в процессе которой инструкторы выполняли и повторяли стандартный комплекс тайцзицюань непрерывно в течение часа. Сравнение цветовых диагностических признаков с результатами семантического анализа позволило установить, на наш взгляд, основополагающий применительно к тайцзицюань факт существования четко выраженной корреляции между диагностическими признаками, обнаруженными при тестировании по методам Люшера и Фрилинга, и основными семантическими детерминантами.
В частности, цветовые признаки характеризовали состояние вегетативной нервной системы, процессы интеграции на различных функциональных уровнях, повышение чувствительности по отношению к процессам, происходящим в собственном теле и психике, и готовность отказаться от эгоцентрических качеств личности. Кроме того, наблюдалось: стремление к снятию противоречий и устранению различий, снижению конфликтности; расширение безопасного психологического пространства; развитие коммуникативных способностей; существенная активизация креативных способностей. Наиболее яркими семантическими детерминантами были состояние умиротворения, душевного и телесного покоя, погружение в «мудрость организма», поиск соразмерности, гармонии, обогащение духовной жизни, переживание состояния целостности, нормализация вегетативных функций, ощущение глубинных связей духовного, психического и телесного начала человека. Отмечалось: постижение «Телом, Умом и Сердцем» глубинной общности с Природой, «обнаженность» восприятия, чувство полноты и разнообразия кинестетических и тактильных ощущений; тесный психологический контакт, сотворчество с собственным телом; снятие мышечного и психического напряжения; разрушение «мышечного панциря»; ощущение глубокого, предельного расслабления, основанного на доверии к собственному организму; ощущение глубинной жизни своего организма.
Описанные диагностические признаки подтверждают представление о системе тайцзицюань как о телесно ориентированном искусстве индивидуации, или сущностной трансформации человека, с помощью которого возможно достижение не только единства движений, но и целостности психики. Полученные данные позволяют предполагать, что сенсорная информация, которая возникает при выполнении упражнений, преобразуется в сигнал, регулирующий деятельность физиологической, психофизической, психоэмоциональной и познавательной системы человека. По нашему мнению, искусство тайцзицюань обеспечивает смысловую завершенность полученной информации, что дает возможность интегрировать телесные и психологические процессы в единую гармоничную систему и повысить уровень физической, психологической и социальной адаптации занимающихся. Данные обследования инструкторов свидетельствуют о формировании единства целе- и смыслообразования в жизни людей, занимающихся по системе тайцзицюань.
Семантика движений тайцзицюань
С целью выявления семантических признаков движения в системе тайцзицюань нами использовался подход метамоделирования [5]. Процедура метамоделирования позволяет, в принципе, снять номинализации и генерализации системы метафор тайцзицюань и вычленить их сущностные признаки с точки зрения психофизиологии и психологии человека, а в результате — выработать рекомендации по процессу индивидуации в рамках системы тайцзицюань. Анализ проводился применительно к пяти стилям тайцзицюань: Ян, У, У (Хао), Сунь и Чэнь. Для уточнения семантических признаков движений кроме переводной литературы, описывающей метафоры тайцзицюань, и интервью российских инструкторов нами использовались документальные видеофильмы исполнения тайцзицюань различными людьми. В частности, анализировались как выступления традиционных признанных мастеров (Чэнь Ман-ч’инь — стиль Ян, Вай Пейшен — стиль У, Лю Гуан Лай — стиль Чэнь, мастеров стиля Сунь и др.), так и наблюдения тренировок и опросы российских специалистов тайцзицюань, в том числе по стилю У (Хао).
Общими психосемантическими детерминантами всех пяти перечисленных стилей тайцзицюань являются, по нашему мнению, следующие признаки: представление об «энергетическом центре», так называемом дантяне, расположенном в нижней части живота, и, соответственно, о «малой внутренней сфере», расположенной в животе и символизирующей целостность. Хотя прямо это и не указывается, считаем, что наблюдается описание изоморфизма состояний этой малой внутренней сферы, фактически психокинестетического образа сферы, и движений конечностей и перемещений туловища. Как внешнее проявление этого изоморфизма систематически подчеркивается необходимость согласованности и целостности движений всего тела и конечностей [2, 4, 6, 14, 23]. Например, «одно двинулось — нет ничего не движущегося» и «…звено за звеном последовательно соединяются, связываются друг с другом, не прерываясь, составляя единое целое» [6]. Вводится также множество связанных с этим уточняющих требований к правилам координации положения тела и движения конечностей, направленных на достижение указанного изоморфизма. Наряду с этим от движений требуется наличие «врастания» или «укорененности» в поверхность при «генерации силы» и сохранение «живости» и быстроты перемещений между такими моментами.
Кроме того, в описании тайцзицюань всех стилей присутствует, во-первых, цепочка базовых понятий — «цзинь» (упругая сила), «ци» (энергия), «шэнь» (сознание), подробно рассмотренная в предыдущих работах [7, 12]. Во-вторых — наличие, на первый взгляд, противоречивого описания движений тайцзицюань как расслабленных, мягких, текучих и одновременно упругих, сопровождающихся «живостью перемещений» [2]. В явном виде разрешение этой оппозиции в литературе не описывается и, по-видимому, остается для инсайтов занимающихся. По нашему мнению, один из возможных вариантов решения — это введение номинализирующего понятия «структуры», когда сквозь суставы тела человека как бы «продета натянутая нить», а звенья тела человека представляются в виде «бусин на нити». В такой метафоре легко представить, что при натяжении «нити» все «бусины» образуют единый гибкий «хлыст», единую динамическую структуру, упругость и частоты механических колебаний которой регулируются общим натяжением «нити» [7, 12]. Тогда прогресс в занятиях тайцзицюань связан, в том числе, с сохранением ощущения упругости «структуры» при одновременном уменьшении натяжения «нити». Иными словами, необходимо сохранять кинестетический паттерн целостности и упругости при постепенном снижении ее «натянутости», в том числе и в процессе парной работы.
Перейдем к выявлению различий семантики движений тайцзицюань. Удалось выявить ряд характерных семантических признаков движений и вычленить по ним две группы среди вышеперечисленных стилей. В частности, первую группу составляют согласно выделенным признакам стили Ян, Сунь, У, У (Хао), которые в дальнейшем изложении будем называть единым термином — «традиционный тайцзицюань» (традиционный ТЦЦ). Вторая группа — это собственно стиль Чэнь, который, по нашему мнению, резко отличается от традиционного ТЦЦ. Поэтому тайцзицюань стиля Чэнь в дальнейшем будем определять термином «ТЦЦ стиля Чэнь».
Характерной особенностью традиционного ТЦЦ является практически полное отсутствие как в семантике описания, так и в паттернах перемещений кинетических признаков ударных действий руками и ногами, осуществляемых за счет силового разгона конечностей. Можно сказать, что традиционный ТЦЦ не только в словесном описании, но и своими паттернами движений является противоположностью ударной технике как европейского бокса, так и японского карате. В противоположность этому для ТЦЦ стиля Чэнь, по нашим наблюдениям, характерно наличие множества признаков ударных и разламывающих, разрывающих движений. Однако, по сравнению с боксом и карате, отличие ТЦЦ стиля Чэнь характеризуется наличием ярко выраженной спиралевидности разгонных траекторий ударов, в отличие от прямолинейных в боксе и карате. Наряду с ними в ТЦЦ стиля Чэнь используются и прямолинейные удары, однако, скорее, как исключение, и в основном — во втором комплексе, который имеет самостоятельное название «паочуй» [6] и является, по-видимому, производным от шаолинских стилей ушу [13]. На наш взгляд, принципиально важно, что, несмотря на наличие ударных двигательных техник в ТЦЦ стиля Чэнь, в семантике его описания практически отсутствует термин «удар». Вместо этого применяются слова «сжимать», «толочь», «тянуть», «расширяться» и т.п. [6], а в описаниях ударных техник инструкторами, прошедшими обучение у Лю Гуан Лая, чаще всего используется номинализирующий термин «выброс». Вообще говоря, в ТЦЦ стиля Чэнь складывается удивительное положение: с одной стороны, семантика описания роднит его с традиционным ТЦЦ, а с другой — наблюдаемые признаки движений разительно отличаются от традиционного ТЦЦ и представляют ударные техники карате или разламывающие, разрывающие техники «внешних стилей» ушу, «спрятанные, свернутые» в спиралевидных разгонных траекториях. Все это, по нашему мнению, показывает, что в настоящее время ТЦЦ стиля Чэнь занимает промежуточное положение между традиционным ТЦЦ и «внешними школами» ушу, что коррелирует с вышеизложенными представлениями (см. раздел о символах коллективного внесознательного). В дальнейшем сосредоточим внимание на традиционном ТЦЦ, как прошедшем длительный исторический путь и накопившем большой объем апробированного эмпирического и феноменологического материала.
В следующей статье мы рассмотрим в деталях особенности паттернов движения традиционного тайцзицюань и их аксиологическую направленность на получение доступа к интероцептивной рефлекторной системе и эволюционно древним двигательным центрам человека.


1. Абаев Н. В. Даосские истоки китайских ушу. // Дао и даосизм в Китае. — М.: Наука, 1982. — С. 244–258.
2. Абаев Н. В., Горбунов И. В. Сунь Лутан о философско-психологических основах «внутренних» школ ушу. — Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние, 1992. — 168 с.
3. Андреас К., Андреас Т. Сущностная трансформация: Обретение неиссякаемого внутреннего источника. / Пер. с англ. — Воронеж: Изд-во НПО «МОДЭК», 1999. — 320 с.
4. Вон Кью-Кит. Тайцзи цюань: Полное руководство по теории и практике. — М.: «ФАИР-ПРЕСС», 1998. — 384 с.
5. Гриндлер Д., Бэндлер Р. Структура магии. — М.: «Каас», 1995. — 520 с.
6. Гу Люсинь. Тайцзи-цюань. Стиль Чэнь. — М.: «Либрис», 1996. — 477 с.
7. Казначеев С. В., Майер Б. О. Искусство Тайцзи цюань как система оздоровления и гармонизации человека. 1. Введение. Биомеханика // Новые технологии науки и образование на пороге третьего тысячелетия. Материалы международного конгресса ЮНЕСКО. Том V, часть II. Здоровье нации: образование и духовность. — Новосибирск — Москва: Изд-во НГПУ, 1999. — с. 155–166.
8. Китайская цигунтерапия. Чжан Минъу, Сунь Синьюань. // Пер. и ред. С.А. Комиссарова. — Новосибирск: Изд. компания «Лада», 2002. — 214 с.
9. Лу Куань Юй. Даосская йога, алхимия и бессмертие. // Пер. и ред. Е. А. Торчинова. СПб.: «ОРИС», 1993. — 368 с.
10. Майер Б. О. Голографическая метафора // Экология человека: взаимодействие культуры и образования в современных условиях. — Новосибирск: Изд-во НГПУ, 1998. — С. 214–221.
11. Майер Б. О. Мифы: метафоры, теории, модели // Новые технологии науки и образование на пороге третьего тысячелетия. Материалы международного конгресса ЮНЕСКО. Том V. Часть III. Наука, коммуникативно-информационные процессы в образовательном пространстве. — Новосибирск: Изд-во НГПУ, 1999. — С. 97–107.
12. Майер Б. О., Беляева В. П., Никитенко И. А., Полякова Е. Я. Традиционная гимнастика тайцзицюань — опыт исследования и применения. — Новосибирск: Наука, Сиб. отд-ние. — 2000.
13. Милянюк А. О. Материалы к семинару Московской федерации ушу по теме: «Вопросы истории тайцзицюань». — М.: «Стилсервис», 1999. — 60 с.
14. Пейшен В., Вэйджи Ч. Тайцзи цюань. Стиль Ву. — Рига: «Лэтра», 1992. — 213 с.
15. Смирнов И., Безносюк Е., Журавлев А. Психотехнологии. Компьютерный психосемантический анализ и психокоррекция на неосознаваемом уровне. — М.: Издательская группа «Прогресс» — «Культура», 1995, — 416 с.
16. Торчинов Е. А. Религии мира: Опыт запредельного: Психотехника и трансперсональные состояния. — СПб.: Центр «Петербургское Востоковедение», 1998. — 384 с.
17. Юнг К. Г. AION. Исследование феноменологии Самости. — М.: «Рефл-бук», К.: «Ваклер», 1997. — 336 с.
18. Юнг К. Г. Психология переноса. — М.: Рефл-бук, К.: «Ваклер», 1997. — 304 с.
19. Юнг К. Г. Mysterium Coniunctions. — М.: «Рефл-бук»; К.: «Ваклер», 1997. — 688 с.
20. Юнг К. Г. Психология и алхимия. — М.: «Рефл-бук», К.: «Ваклер», 1997. — 592 с.
21. Юнг К. Г. Сознание и бессознательное. — СПб.: «Университетская книга», 1997. — 544 с.
22. Юнг К. Г., М.-Л. фон Франц, Хендорсон Дж. Л. и др. Человек и его символы. — М.: «Серебряные нити», 1997. — 368 с.
23. Чжоу Жэньфан, Чэнь Яньлинь. Тайцзи цюань: общие принципы и практическое применение. — М.: «Либрис», 1996. — 351 с.
24. Чжэнь Гун. Внутренние энергии в Тайцзи цюане. — К.: «София», 1996. — 286 с.
25. Чунлян Ал. Хуан. Обнимая тигра, возвращаюсь к горе. Сущность Тай-Цзи. — М.: «Либрис», 1996. — 288 с.
26. Ming Y. Jw. Yang style Tai Chi Chuan. — Calif.: Unique Publish. Inc., 1982. — 207 p.

javaversion1
Warning: passthru() [function.passthru]: Cannot execute a blank command in /home/dongyue/public_html/wp-content/themes/constructor/footer.php on line 3